|
Ты выпьешь стакан боли до дна и потребуешь счёт |
|
Я закажу ещё, как обоссанный рэпер Schokk |
|
Шёпотом сплюну: Нахуй!, — дабы Царь не слышал |
|
Мой музон не опишет даже журнал Афиша |
|
Я охуительный самый, каких больше не-ма |
|
На гора килограмм, Сирано де Бержерак |
|
Мне рукоплещет собака и упоротый город |
|
Родная, пошли со мной, ведь я копия Бога |
|
Ты хочешь красивой житухи? Их есть у меня |
|
Я покажу тебе Купчино, Йемен, Ирак |
|
Оцени масштаб падения гения, верь в меня |
|
Бери в рот у раздетого Берия рог |
|
Сегодня в белом танце кружимся |
|
Наверно, мы с тобой подружимся |
|
И ночью мы вдвоём останемся |
|
А утром навсегда расстанемся (па-ра-рам) |
|
Сегодня в белом танце кружимся |
|
Наверно, мы с тобой подружимся |
|
И ночью мы вдвоём останемся |
|
А утром навсегда расстанемся (навсегда) |
|
О чём поёшь, не понимаю, но и хуй бы с ним |
|
Мои треки — галиматья, то же Дни Турбиных |
|
В этом мире нету любви, только грубый инстинкт |
|
Не отторгай микрофон, плотно губы стисни |
|
Остоебенило, впрочем, что-то им объяснять |
|
Я просто оккультный Сталин, ненавидь, не стесняйся |
|
Околоандерграунд, абстракт, трэп для нищих — |
|
Назови как хочешь, я знаю, это днище |
|
И когда над Питером дождь, я уеду в Бишкек |
|
В плеере крутит бит всю ночь охуенный узбек |
|
В пустой комнате по весне я от лампы ослеп |
|
Оставив каракули, как окровавленный след |
|
И уж никогда не найдут, я ушёл в никуда |
|
Как Рики-Тики-Тави, ты — кошёлка Никита |
|
Попытайся разыскать Инстаграм, Скайп |
|
Я отключил GPS, некуда лайк ставить |
|
Самоповтор самоповтора есть самоповтор |
|
Это песни хуёвые, ведь и сам я хуйло |
|
Я повторять заебался, доктор Стрейнджлав |
|
Но тебе не идёт в мозг, что это рэп-снафф |
|
Сегодня в белом танце кружимся |
|
Наверно, мы с тобой подружимся |
|
И ночью мы вдвоём останемся |
|
А утром навсегда расстанемся (па-ра-рам) |
|
Сегодня в белом танце кружимся |
|
Наверно, мы с тобой подружимся |
|
И ночью мы вдвоём останемся |
|
А утром навсегда расстанемся |